Вторник

«Чтение художественной литературы»

Г. Скребицкий “Дружба”

        Помню, один год рано холода настали. Уже в октябре выпал снег, завернули морозы, метели. Очень обидно! По календарю еще осень должна быть, а на дворе уже зима, да еще какая — носа никуда не высунешь!

Вот как-то сидим мы с братом в комнате, глядим на двор в окно. У забора вороны и галки в мусоре копаются. Вдруг видим — прилетела к ним какая-то птица, совсем черная с синевой, а нос большой, белый. Что за диво! Да ведь это грач! Откуда он зимою взялся? Глядим — ходит грач среди ворон и прихрамывает немножко: наверное, больной какой-нибудь или старый; улететь на юг не смог с другими грачами, вот и остался у нас зимовать.
Потом каждое утро повадился грач к нам на двор летать. Мы уже бывало нарочно хлебца ему покрошим. Только мало ему доставалось: всё вороны поедят. Это уж такие нахальные птицы! А грач тихий какой-то попался. В сторонке держится, все один да один, как бобыль. Да и то верно: своя братия улетела на юг, а он один и остался; вороны — ему компания плохая. Видим мы — обижают серые разбойницы нашего грача-бобыля, и как ему помочь, как его покормить одного, чтобы вороны не мешали, не знаем.

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

​

День ото дня грач становился все грустнее. Бывало — прилетит и сядет на забор, а спуститься к воронам боится — совсем ослаб.
Один раз посмотрели мы утром в окно, а грач под забором лежит. Побежали мы, принесли его в дом; он уже еле дышит. Посадили мы его в ящик к печке, попонкой закрыли и дали всякой еды.

Недели две он так у нас просидел — отогрелся, отъелся немножко. Думаем: как же с ним дальше быть? Не держать же его в ящике всю заму! Решили опять на волю выпустить — может, он теперь покрепче будет, перезимует как-нибудь.
Выпустили, а он со двора и не летит: видно, смекнул, что мы ему добро сделали; значит, нечего людей и бояться. С тех пор целые дни так вместе с курами во дворе и толчется.
В это время жила у нас ручная сорока — Сиротка. Мы ее еще птенцом взяли и выкормили. Сиротка свободно летала по двору, по саду, а ночевать возвращалась на балкон. Вот видим мы — подружился наш грач-бобыль с Сироткой: куда она летит, туда и он за ней. А один раз смотрим — Сиротка на балкон прилетела, и грач тоже вместе с ней заявился. Важно так по столу разгуливает. А сорока, будто хозяйка, скачет вокруг него, суетится.
Мы потихоньку высунули из двери чашку с моченым хлебом. Сорока прямо к чашке — и грач за ней. Позавтракали оба и улетели… Так каждый день и начали на балкон вдвоем прилетать кормиться.
Прошла зима, вернулись с юга грачи, загалдели в старой березовой роще. По вечерам усядутся парочками возле гнезд, сидят и переговариваются, будто дела свои обсуждают. Только грач-бобыль не нашел себе пары, попрежнему всюду летал за сорокой. А под вечер сядут бывало возле дома на березку и сидят рядышком, близко так — бок о бок.
Посмотришь на них — и невольно подумаешь: значит, и у птиц тоже дружба бывает.

​

​